Интервью Archives - Larina Translation

Рене Френи: «Она танцует в темноте»

Eleonora Larina — Wed, 19 Oct 2016 14:04:43 +0000

Во время одного из последних Книжных фестивалей в Муан-Сарту мне довелось познакомиться с французским писателем Рене Френи. Рене Френи — автор более десяти романов, обладатель многих литературных премий. Его произведения известны не только во Франции, но и в Италии. А вот на русском языке пока опубликован только один-единственный его роман: “Лето”(“L’été”).

В стиле Рене Френи сочетаются французская легкость, знаменитое «joie de vivre»(“умение жить”) – способность видеть прекрасное и получать удовольствие от самых обычных – даже порой обыденных явлений, улавливать поэзию всего, что окружает нас – пробуждение городской жизни утром, первая чашка кофе, случайная встреча на улице, летний зной и мягкий, тихий шепот осени, ожидание романтического приключения, воспоминания о радостных днях детства. Романы Рене Френи наполнены ароматами Прованса, он в мельчайших штрихах описывает жизнь Юга Франции: напитки, природу, и, конечно.. женщин. У манеры Френи есть некая «воздушность» росчерка пера, и одновременно с этим психологическая глубина, «кровоточащая искренность», когда он рассказывает обо всем «с вызывающей откровенностью и вместе с тем с трогающей душу нежностью», внимательно наблюдая за малейшими изменениями душевных состояний, вибрациями чувств – краткие моменты полноты бытия, которые осознаешь, когда они уже становятся прошлым, боль расставания, страх потерять того, кого любишь, мимолетное утешение в объятиях незнакомки. Проза Рене Френи необыкновенно чувственна и лирична, полна утонченного эротизма. Поистине французская проза в самом лучшем ее воплощении.

После знакомства с автором у меня возникло желание представить русскоязычной публике еще неизвестный в России автобиографический роман Френи «Она танцует в темноте» (Elle danse dans le noir), которому была присуждена французская премия Paul Léautaud).

“Она танцует в темноте”… Загадочное, интригующее название. Кто же в этом романе “танцует в темноте”? Та самая прекрасная незнакомка, с которой автора случайно, на одну ночь сводит судьба в Париже? Или его умирающая от рака мать, которая с жадностью глотает воздух последних дней и прощается с сыном? “Посвящается моей умершей и все еще живой матери” – говорит автор в самом начале романа.

Или речь идет о жизни вообще? Жизни, где есть потери и обретения, поиск любви и взаимопонимания с близкими людьми, ритм времен года, хрупкие мгновения счастья и творчества, которые порой заставляют отступить одиночество и которые делают эту жизнь, несмотря ни на что, прекрасной и непредсказуемой, как танец в темноте… “Слова романа, следуя друг за другом, сплетаются, создавая сияющую повествовательную ткань, и звучат как гимн надежде”

(Перевод отрывка романа):

“Голос молодой женщины удалялся, а вместе с ним и звуки Индии. Я открыл глаза. Она сидела передо мной, поджав под себя ноги, на пятках. Полностью обнаженная. И пристально смотрела на меня.

Не отводя взгляда, она без всякой спешки расстегнула ремень моих брюк, затем принялась за пуговицы рубашки – прикосновение к каждой из них продолжалось так долго, точно это было путешествие по целому континенту. Плавность ее движений разбудила меня.

Я ощутил, как ее темные волосы, прядь за прядью, упали на мой живот. Тепло ее дыхания щекотало кожу. Я позволил ей уложить себя на спину. Она медленно приняла позу наездницы.

Блаженно растягивая каждое мгновение, она заставила меня проникнуть в нее. В ее жестах не было ни тени торопливости.

Она не сказала, как ее зовут. Должен ли я был спросить ее имя теперь? Я попробовал.

Еще тише, чем до этого, так и не ответив, она принялась делать ритмичные движения бедрами, играя всеми мускулами. Ее взгляд постепенно пронзал меня. До нее ни одна женщина в моей жизни не отваживалась на такую бесстыдную неспешность. Индия? Звуки музыки? Действие спиртного? Или эта чарующая медлительность? Моя тоска словно растворялась в темноте.

Как до этого она пела несколько часов подряд, теперь она бесконечно долго, то приближалась, то удалялась, понимая по моему взгляду, затуманенному алкоголем, как ей следует двигаться, чтобы оттянуть тот жестокий миг, когда наслаждение достигнет апогея.

Она управляла мной, сдерживала и снова доводила до исступления, соски ее грудей напрягались, и, казалось, что их дыхание устремляется вверх, к потолку. Эта женщина была воплощением божественной медлительности, она разбудила скрытого в моем теле зверя, который задремал, усыпленный вином.

Брезжил новый день. Среди багровых красок Индии проступали похоронные цвета купола Пантеона и колоколен Нотр-Дама, тени которых скрывают всех наших внутренних чудовищ.

Она тихо, как ребенок, уснула у меня на груди. Свет солнца придавал мягкость очертаниям площади Клиши. Многочисленные машины туристов неслись в сторону французских провинций, телефонная кабина на площади пустовала, а кружевное белье в витрине, тронутой белой пылью, не бросалось в глаза так, как раньше.

Мы выпили кофе, а затем она проводила меня до метро на площади Пигаль. Я не знал, как ее поцеловать – со страстью или, напротив, слегка дотронувшись до нее? Ждала ли она от меня продолжения того, что мы только что пережили? В Лиможе я бы понял, как себя вести в подобной ситуации, но в Париже – другое дело… Чего следует ждать в самом центре Парижа?

Я скользнул губами по уголкам ее рта, а затем исчез под землей. Поезд унес меня к станции Трините, и я даже не помнил имени незнакомки. Париж придавил меня своим жестоким кулаком”.

L’article Рене Френи: «Она танцует в темноте» est apparu en premier sur Larina Translation.

Книга Олимпии Альберти «Маргерит Дюрас – счастье, от которого можно умереть»: биографическое повествование не такое, как другие.

Eleonora Larina — Wed, 30 Mar 2016 18:17:06 +0000

Это случается довольно часто. Когда читаешь, персонажи, окружающая их обстановка, ситуации, описаны настолько ярко и правдоподобно, будто все, о чем идет речь, происходило или происходит на самом деле, и мы порой забываем, что все — ну, или почти все — рождено воображением автора, и это его чувства и страсти, выраженные на бумаге, создают иллюзию реальности. Мы не всегда задумываемся: как возникают образы, почему события, которые действительно имеют место в жизни писателя, преобразуются его творческой фантазией именно тем, а не иным образом?

Меня всегда восхищала проза Маргерит Дюрас, в юности я с наслаждением прочитала большую часть ее романов, в которых, как мне казалось, слышится голос самой Вселенной, в то же время, меня не покидало ощущение, будто что-то от меня ускользает, точно передо мной великолепная азиатская ширма, я могу различить фигурки, нарисованные на шелке, могу восхищаться талантом художника, их создавшего – с каким мастерством он владеет цветом и формой, но при этом то, что находится за ширмой, скрыто от меня. В течение многих лет, несмотря на интерес к произведениям Маргерит Дюрас, писательницы, которая стала знаковой фигурой для всей французской литературы двадцатого века, я всего лишь скользила по поверхности ее великолепных текстов, лишь наполовину улавливая их смысл. Пока однажды не познакомилась с книгой « Маргерит Дюрас – счастье, от которого можно умереть», романизированной биографией (автор – Олимпия Альберти).

Узнать что-то новое о жизни писателя – иногда это помогает по-иному открыть для себя его произведения, лучше понять особенности их языка, источники образов и подтекст.

Однако что еще можно сказать о такой известной писательнице, как Маргерит Дюрас? Тем не менее, книга Олимпии Альберти не является биографией в классическом понимании – обезличенный, «объективный» повествователь рассказывает о жизни известной личности, десятки и сотни страниц, заполненные биографическими данными – датами и собственными именами. Что обычно читателю удается запомнить, перевернув последнюю страницу такого объемного жизнеописательного труда? Возможно, несколько новых фактов, но помогает ли это узнать самого человека, проникнуться его внутренним миром (а ведь именно внутренний мир писателя определяет эмоциональное звучание его произведений). Классические биографии писателей, к сожалению, часто не дают ответов на многие вопросы. И писатель так и остается в глазах читателя «знаменитым, но неизвестным» (стр.19, здесь и далее по тексту — цитаты из книги Олимпии Альберти «Маргерит Дюрас – счастье, от которого можно умереть », пер. с фр. – Элеонора Ларина-Кааби, Larina-Translation).

Г-жа Олимпия Альберти решила совершенно по-другому рассказать о жизни писательницы, с которой ее связывала многолетняя дружба. Олимпия Альберти предоставила слово… самой Маргерит Дюрас. Вся книга построена как внутренний монолог Маргерит Дюрас, которая осенним днем, прислушиваясь к мелодичному пению дождевых капель, вспоминает, «какой была ее жизнь».

Пожилую женщину [Маргерит Дюрас] настигают образы прошлого: ее детство, люди, которых она любила и которые оказали влияние на ее жизнь, первая любовь… Звуки дождя сливаются с шумом реки Меконг, который она ясно помнит и теперь. Стремительное течение, причудливые экзотические растения, рисовые поля… Все те запахи, они совсем близко, «пряности, опьяняющий запах гуавы и зеленых манго». Вместе с их ароматом к ней возвращаются и другие воспоминания об «украденном, безвозвратно утраченном, детстве»: «отчаявшаяся мать », ужасающая жестокость старшего брата и беззащитность младшего, возлюбленный из Китая, великая страсть всей ее жизни… Много лет спустя за автобиографический роман «Любовник», рассказывающий историю этих взаимоотношений, давших начало ее творчеству, Маргерит Дюрас получит Гонкуровскую премию. Эта история любви не такая, как другие, станет для тогда совсем юной девочки, важным событием, предвосхитившим рождение знаменитой на весь мир писательницы: «ведь боль от этого расставания » останется в ее сердце навсегда, и однажды она решит, «превозмогая собственную боль, разделить страдания других людей », повествуя о них в своих романах.

Мысли следуют одна за другой, словно поднимаясь по виткам спирали. Маргерит Дюрас пытается найти ответы на «вечные», глубоко личные и вместе с тем философские вопросы: что значит «любить»? есть ли Бог, и что останется от нас после смерти? как и почему рождается желание творить? И, вообще, для чего существует творчество, «его неисчерпаемость», и, «какая невидимая нить ведет нас по жизни, определяя выбор того или иного пути»?

Используя слова и обороты, характерные для стиля Маргерит Дюрас, Олимпия Альберти воспроизводит ритм ее фраз, передавая проникновенность и интимность, свойственнные прозе этой писательницы. Порой кажется, что говорит сама Маргерит Дюрас, что это ее личные наброски – проект сценария будущего фильма, посвященного ее жизни. «Годы шли, тянулись друг за другом, и она часто вспоминала о фотографиях тех лет, потерянных или тех, которые так никогда и не были сделаны, она думала об утраченных образах». Книга Олимпии Альберти — это путешествие в глубины памяти Маргерит Дюрас, благодаря которому воскресает образ писательницы, утраченный после ее смерти. И это вовсе не литературный прием, когда автор биографии, маскируясь под стиль того, чью жизнь он описывает, пытается представить как безусловную истину свои не всегда обоснованные предположения. Олимпия Альберти рассказывает о «настоящей» Маргерит Дюрас, потому что ее книга основана на том, что она узнала от самой писательницы во время их многочасовых бесед. Как признается Олимпия Альберти, «в моей книге говорит она {Маргерит Дюрас}, а я всего лишь записываю следом за ней». И Олимпия Альберти прекрасно, с необычайным талантом, справляется с ролью близкого друга, который внимательно слушает другого, а затем тактично выступает его посредником при общении с окружающими. Не считая нужным подчеркивать собственную значимость как литературного исследователя и биографа, Олимпия Альберти добровольно самоустраняется из повествования и отдает свое перо Маргерит Дюрас, которой она бесконечно восхищается, а мы получаем возможность насладиться талантами писательницы и вместе с тем узнать о ее человеческих слабостях.

« Маргерит Дюрас – счастье, от которого можно умереть» – это эмоциональное, лирическое и чувственное повествование. В течение всего дня, иными словами, на протяжение всей книги, мы остаемся наедине с Маргерит Дюрас, следуя за всеми ее мыслями и жестами – мы даже одновременно с ней рассматриваем в зеркале ее тело («ее взгляд, как объектив камеры, безжалостно проскользил по всему телу, измученному и постаревшему»).

Книга Олимпии Альберти – это «биография души», благодаря которой можно по-настоящему познакомиться с одной из величайших французских писательниц, пройти вместе с ней ее жизненный путь и увидеть не только личность, которая оказала весьма сильное влияние на французскую литературу XX-го века, но прежде всего женщину, которая любила, была любима, и посвятила большую часть своей жизни творчеству, потому что для нее оно стало воплощением самого ценного, что у нее было: «творчество – это любовь, страсть, радость материнства, мечты и красота этого мира».

Да, для писателя его творчество – это средство обессмертить то, что ему дорого, а для читателя – это процесс бесконечного разгадывания, непрерывного и настойчивого поиска средств понять тайные сообщения автора. В какой-то степени книга Олимпии Альберти стала для меня таким средством, своеобразным ключом, с помощью которого я смогла отворить дверь в «тайный сад» Маргерит Дюрас, она стала мне эмоционально ближе, мне снова захотелось полностью погрузиться в ее тексты, перечитать ее романы, и я уверена, что во Вселенной этой писательницы мне предстоит сделать еще немало удивительных открытий…

(Перевод некоторых отрывков книги Олимпии Альберти опубликован в предыдущем посте от 17 марта 2016 года).

L’article Книга Олимпии Альберти «Маргерит Дюрас – счастье, от которого можно умереть»: биографическое повествование не такое, как другие. est apparu en premier sur Larina Translation.

Интервью с итальянским писателем и переводчиком Джованни Аньолони

Eleonora Larina — Fri, 20 Mar 2015 18:39:52 +0000

Интервью с итальянским писателем и переводчиком Джованни Аньолони

1)Существует ли « конкуренция » между Вашей работой как переводчика и творческой деятельностью в качестве писателя? То есть, есть ли какие-то привычки, методы, которые помогают Вам добиться успеха в одной из этих областей, но которые при этом, напротив, препятствуют Вашему развитию во второй из них?

Основная проблема – это отсутствие достаточного количества времени в ситуациях, когда приходится выполнять срочные переводы. Это приводит к тому, что работа над очередным романом продвигается гораздо медленнее. С другой стороны, переводческая деятельность для меня — это не только источник вдохновения (в том смысле, что много раз именно после долгого рабочего дня на меня снисходило умственное «озарение», что помогало разрешать некоторые важные дилеммы, стоящие передо мной как перед писателем, найти « нужные » повествовательные ходы). Перевод – это еще и постоянное оттачивание стиля, поиск наиболее подходящих средств выражения. Кроме того, переводы – особенно, если речь идет о литературных переводах, это деятельность, которая стимулирует развитие левого – скажем так, « рационального » полушария мозга, в то время, как писательство, творческая деятельность, тесно связано прежде всего с правым, « интуитивным » полушарием. Таким образом, чередование этих двух видов деятельности – переводчика и писателя – помогает производить своеобразную «перезагрузку» и устанавливать диалог между различными сторонами умственной деятельности.2) Каким из Ваших переводов Вы больше всего гордитесь и почему ?

Есть три автора, произведения которых я переводил с большим удовольствием и которые мне по-особому дороги. Во-первых, романы кубинского писателя Амира Валле (Amir Valle) Las puertas de la noche (Двери ночи) и Nunca dejes que te vean llorar (Никто не думал, что ты заплачешь). Во время перевода этих двух книг мне пришлось столкнуться с определенными «техническими» трудностями: в первом романе встречалось немало местных, типично кубинских выражений, что касается второго романа, то там сложность перевода была обусловлена эмоциональной насыщенностью и наличием нескольких уровней в повествовании. Работа над этими двумя текстами дала мне возможность в полной мере оценить глубину и многогранность искусства литературного перевода. Если говорить о литературе других языковых групп, «нероманоязычной» литературе, то мне очень понравилось работать над переводом эссе Нобла Смита (Noble Smith) The Wisdom of the Shire («Мудрость графства»), книгой о «философии» простой жизни. Большую радость мне доставил и перевод «Хоббита» Д.Р.Р. Толкина – писателя, который – я в этом абсолютно уверен – навсегда останется моим учителем, величайшим для меня образцом владения пером, так как я длительное время занимался изучением его литературных эссе.

3) Придерживаетесь ли Вы мнения, что «настоящий» переводчик должен уметь переводить любые тексты, или, напротив, такой «мастер на все руки» на самом деле не является грамотным специалистом ни в одной из областей?

Мне кажется нормальным то, что почти каждый переводчик имеет свою специализацию, вместе с тем здесь можно провести параллель с футболом: есть игроки, которые могут успешно выполнять одновременно несколько ролей на разных позициях. В конечном счете, « настоящий » переводчик – это не тот, кто владеет наиболее широким спектром тематик, а тот, кто умеет передавать смысл текста источника с помощью средств другого языка, уважая при этом стиль первоначального текста, то есть, тот, кто бережно относится к « душе » самого оригинала.

4) Какая, на Ваш взгляд, существует взаимосвязь между языком и сознанием людей, для которых этот язык является родным? Сознание находит свое выражение через язык, или, наоборот, язык оказывает воздействие на сознание ? Можете ли Вы привести какие-то примеры из Вашего личного опыта работы с иностранными языками ?

Существует множество взаимосвязей между сознанием народа и его языком – число этих связей так же велико, как и число авторов, выражающих свои мысли на данном языке, или вообще даже, как число жителей этой страны в целом. В любом случае, неспоримо то, что эти взаимосвязи действительно есть, и если в менталитете (и культуре) какой-либо нации преобладают какие-либо доминирующие черты, то и в языке проявляются определенные нюансы и закономерности, с помощью которых находят свое выражение особенности национального характера. В наибольшей степени следы этого характера можно обнаружить в разговорном языке – стоит, например, вспомнить идиоматические выражения; тем не менее, ряд черт национального характера приобретают свое воплощение также и в письменной форме языке (ранее я уже упоминал Амира Валле, в романах которого встречается немало языковых особенностей, благодаря которым можно лучше представить себе образ жизни и мышления кубинского народа). Честно говоря, я придерживаюсь мнения, что язык — своеобразный «кубок», наполненный напитком, вкус которого определяется особенностями национального менталитета. Что касается вопроса о развитии национального сознания через язык, то здесь, на мой взгляд, большую роль выполняет письменный язык литературных произведений – именно он способствует эволюции менталитета.

5) Иногда писатели, становясь как бы «усыновленными детьми» другой языковой культуры, создают свои произведения на языке, который не является для них родным. Как Вы думаете, будет ли стиль и в целом подход таких писателей к данному языку отличаться от стиля и подхода тех писателей, для которых этот язык родной? Могли бы Вы привести какие-то конкретные примеры?

Один из наиболее ярких примеров – это Сэмюэл Беккет (Samuel Beckett), ирландский автор, родной язык которого — английский. Отвечая на Ваш вопрос, я также могу упомянуть и собственный опыт, поскольку, помимо итальянского, моего родного языка, я также писал и на английском. Одновременно с этим, когда я самостоятельно переводил на испанский мой первый роман Sentieri di notte (Senderos de noche) (Амир Валли редактировал этот перевод), то осознал, что иногда какие-то нюансы и ощущение атмосферы в целом на одном языке передаются легче, чем на другом. Это обусловлено не столько объемом словарного запаса, лексическим уровнем, сколько индивидуальной мелодикой каждого конкретного языка. Как следствие этого, благодаря работе с другим языком у автора развивается большая «чувствительность», и поэтому, не исключено, что когда он снова начнет писать на своем родном языке, то заново откроет для себя его возможности, и, проводя параллели с другим языком, обнаружит новые музыкальные стороны, которых ранее не замечал, научиться их использовать, и его стиль обогатиться новыми выразительными средствами.

6)Говорят, что Франция и Италия – две страны, которые очень близки друг другу. Каким образом эта «близость» проявляется в современной литературе. Сосредоточены ли современная французская и итальянская литература на тех же самых сюжетах и проблемах? Если нет, то в чем разница, с так сказать, социологической точки зрения?

Скажу честно – я не специалист в области сравненительной литературы и читал не так много французских авторов – за исключением, конечно, классиков, среди которых теперь лауреат Нобелевской премии Патрик Модиано и непревзойденный мастер в области «черного романа» Жан-Клод Иццо (Jean-Claude Izzo), с которым я познакомился во многом, благодаря биографии, вышедшей из-под пера моего близкого друга, Стефании Нардини (Stefania Nardini). Оба автора, упомянутые мной выше, описывают реальную жизнь, но каждый делает это по-своему. Если первый повествует о тех аспектах жизни, которые принято считать « нормальными », то второго больше интересуют как раз контрасты и противоречия современного многокультурного общества. Я бы отметил, что современная итальянская литература также главным образом сосредоточена вокруг этих двух полюсов – обнажение социальных проблем и наблюдение за повседневной жизнью. Но при этом, как мне кажется, французские авторы обладают удивительной способностью к пристальному наблюдению за действительностью — как она есть – так сказать, «без прикрас», и в то же время им свойственна уникальная эмоциональная интуиция.

7) Есть ли у Вас ощущение, что тяжелее всего пишется первая книга, а вторая дается потом гораздо легче? Или это всегда одинаково трудно? В чем особенность Вашей работы над вторым романом, если сравненивать с первым?

В моем случае вторая книга (Partita di anime) стала спинн-оффом (производной историей) первого романа (Sentieri di notte), что касается третьего произведения (La casa degli anonimi), которое было опубликовано в декабре 2014 года, то оно стало настоящим продолжением первого. Поскольку речь шла о серии романов – пусть и относительно самостоятельных и независимых друг от друга – но, тем не менее, объединенных общей идеей и определенным образом связанных между собой, то, после первого романа, работа продвигалась гораздо быстрее. Это был рискованный шаг, так как передо мной стояла трудная задача – снова предложить ту же самую тему (гипотезу о крахе Интернета в 2025-2029 годах), обыграв ее при этом по-новому, внести новые ноты в мой стиль, придумать и рассказать истории в рамках обозначенной темы, но которые при этом не должны были повторять сюжетные линии предыдущих книг.

8) Должен ли писатель создавать свои произведения только « для себя», просто давая волю собственному воображению, или же следует вместе с тем принимать во внимание мнение потенциальных читателей: « Каким должно быть мое произведение, чтобы заинтересовать публику и чтобы мои идеи были поняты и восприняты?».

С одной стороны, первоначальный источник вдохновения писателю следует искать в глубине своих личных переживаний и собственного опыта, не стоит поддаваться влиянию «внешних» образцов и моделей или веяниям приходящей «моды». Однако, выполняя окончательную редакцию уже готового текста, необходимо помнить о том, что Вашу книгу будет читать множество других людей, и поэтому имеет смысл уделить внимание совершенствованию стилистических средств, «артистическому» моменту – помимо, самой интриги произведения, важную роль также играет ясность и выразительность каждой фразы.

9) Если вспомнить самое начало Вашей карьеры, о чем Вы жалеете сегодня? Если бы Вы могли вернуться назад, то выбрали бы те же самые пути и приняли бы те же самые решения ?

Единственное, что вызывает у меня глубокое сожаление – это страшный экономический кризис, который оказал воздействие на нас всех, и в особенности на тех, кто тем или иным образом связан с издательским делом. Когда я только начал писать (в конце 1997 года), ситуация была несколько более благоприятной, хотя уже тогда ее нельзя было назвать «идеальной». Кроме того, сегодня, благодаря полученному опыту, я научился проводить более четкое различие между действительно профессиональными издательствами и теми издательствами, которые таковыми не являются, и не стану теперь терять время на то, чтобы отправлять мои запросы и предложения о сотрудничестве по некоторым адресам. Тем не менее, если говорить начистоту, у меня в этом отношении никогда и не было особых проблем, так как мои произведения всегда выходили в серьезных издательствах.

10) Чем, по-Вашему, определяется коммерческий успех авторов? Лучшие книги и лучшие авторы всегда получают «заслуженное», или справедливости, на самом деле, нет ?

К несчастью, успех далеко не всегда приходит к тому, кто его по-настоящему заслуживает. Бывает так, что какие-то авторы получают широкое признание и пользуются популярностью в силу причин, которые я предпочитаю не анализировать. Думаю, что не существует однозначного ответа на вопрос о том, как сохранить свою творческую индивидуальность и при этом добиться того, чтобы тебя оценили по достоинству. В любом случае, главная задача автора – не растерять свою искренность. Писать лишь только с той целью, чтобы получить общественное одобрение – это, наверное, величайшее предательство и насилие по отношению к самой природе творческой деятельности, своего артистического призвания. Это верно не только для литературы, но и для других сфер искусства – музыки, живописи и т.д. Полагаю, что произведение, которому автор по-настоящему отдал частичку своей души, и в котором он честно выразил свои взгляды и свое восприятие мира, имеет больше шансов рано или поздно привлечь благосклонное внимание широкого круга читателей.

[vc_empty_space]

НАЙДИТЕ СВОЕГО УСТНОГО ПЕРЕВОДЧИКА, ЗАКАЗАТЬ УСЛУГИ МОЖНО ЗДЕСЬ!

L’article Интервью с итальянским писателем и переводчиком Джованни Аньолони est apparu en premier sur Larina Translation.